Аввакум Петрович (1615 – 1681)

Первый по времени и талантливейший из противников нововведений патриарха Никона, он родился в селе Григорово Нижегородской губернии. Отец его был священником и рано умер. Мать взрастила в нем сильное чувство религиозности, соединенное с искренностью убеждения, не допускавшего никаких уступок. Это и погубило его.

Переехав в Москву, Аввакум стал известен в среде придворного духовенства и был представлен царю Алексею Михайловичу. Его поставили в протопопы города Юрьевца. Но здесь ревностный и неуклонно строгий обличитель человеческих пороков возбудил против себя как прихожан, так и духовенство, поднявшее на протопопа весь город. Он вновь отправился в Москву, поселился у своего единомышленника Неронова и стал "ведать, при отлучках его, церковь" (Казанский собор в Китай-городе).

Казалось, все устроилось как нельзя лучше. Аввакум был в столице в почете и довольстве и думал заняться общеполезным делом. Но именно в это время Никон, вступив в патриаршество, начал проводить церковно-обрядовую реформу. Аввакум стал ярым отрицателем церковной новизны. Он считал, что всякое изменение в богослужебных книгах ересь, а всякое выражение, употреблявшееся исстари, должно быть свято и оставаться неизменным, как догмат. Он сделался врагом Никона, против которого открыто выступил в 1654 г., когда указом патриарха вместо 12 земных поклонов были введены поясные и троеперстное (вместо двуперстного, как было в старину) знамение креста. Возмутителя спокойствия Аввакума сняли со службы во время всенощной в Казанском соборе.

Патриарх решил Аввакума расстричь (15 сентября 1655 г.), но государь упросил вместо расстри-жения сослать его в Сибирь на жительство. Однако следствием этой ссылки оказалось то, что в Сибирь было занесено раскольническое учение.

Через шесть лет Аввакума возвратили в Москву. Враги патриарха Никона всюду искали людей, готовых против него выступить с обвинениями, и протопоп оказался самым ярым и непреклонным из них.

В первое время государь часто встречался с Аввакумом и говаривал: "Благослови меня и помолись о мне!" Одно время он даже думал сделать его царским духовником. Но неукротимый нрав Аввакума скоро опять сказался. Боярыня Феодосия Морозова сделалась горячей его сторонницей, Аввакум даже переехал в её дом. К числу приверженцев протопопа принадлежала и царица Марья Ильинична, урожденная Милославская, просившая об Аввакуме царственного супруга. Однако Аввакум в милосердии видел только слабость. Государь оскорбился на пренебрежение к своему расположению и, увидев, что протопоп не унимается, пригрозил ему новой ссылкой. Последовали отлучение и анафема, на которую протопоп ответил также анафемой. Патриархи Александрийский и Антиохийский, находившиеся в Москве, тщетно уговаривали его смириться. Аввакум своей несговорчивостью так разгневал патриархов, что сами они и свита их принялись бить его.

После этого Аввакума сослали в Пустозерск, дав 70 ударов кнутом. Здесь содержали его в остроге 14 лет.

Аввакум обратился с дерзким посланием к царю Федору Алексеевичу, в котором просил позволения перебить иерархов, уподобляя себя пророку Илии, а их жрецам царя Ахава. О царе Алексее Михайловиче Аввакум поместил в послании оскорбительную укоризну, что он на том свете "в муках сидит" за неприятие мнений протопопа.

В Великую пятницу, 1 апреля 1681 г., в Пусто-зерске взвели на костер в срубе Аввакума и трех его соузников. Подожгли дрова народ снял шапки, и все замолкли. Аввакум сложил двуперстный крест и с угрозою начал говорить: "Будете так креститься не погибнете, а оставите городок ваш погибнет, мхом его занесет. А погибнет городок настанет веку конец!" Тут огонь охватил страдальцев. Один из трех мучеников закричал. Аввакум наклонился к нему и стал шепотом увещевать, чтобы тот потерпел; сам же он до самого конца не произнес ни слова.

Аввакум это образ русского мученика за идею, причем идеей этой было не только отстаивание права "болеть о законе своем", но и само мученичество. Нельзя забывать, что в религиозной среде, в которой прошла вся жизнь мятежного протопопа, образцом нравственного совершенства являлись именно христианские мученики. Вся история жизни Аввакума, его духовного развития показывает, что он жаждал тернового венца, сознательно шел к нему, увлекая за собой и своих последователей, завороженных величием его личности и той идеи, которую он исповедовал. Ярчайший пример тому жизнь и смерть сестер Урусовых (старшая известна как боярыня Морозова).

Все дошедшие до нас в рукописях сочинения Аввакума содержат богатейший материал для изучения не только его личности, но его времени. Самое обширное и наиболее важное из творений Аввакума его "Житие", к которому примыкает "Краткая записка о своем страдании и страдании своих соузников". Время написания большинства сочинений Аввакума определяют лишь приблизительно.

Авдотья Тимофеевна (XVIII в.)

Первая русская танцовщица. Она обратила на себя благосклонное внимание императрицы Анны Иоанновны, при дворе которой учителем Авдотьи, Ланде, был поставлен придворный балет. Благодаря успеху ученицы Ланде стал придворным балетмейстером, и ему повелено было устроить театральное училище, для которого учеников и учениц императрица сама выбрала из детей придворной прислуги. Авдотья имела большой успех в балете, поставленном в 1742 г. в Москве, во время коронации императрицы Елизаветы Петровны.

Авель Вещий (1757 – 1841)

Едва ли не самый знаменитый русский пророк родился в Алексинском уезде Тульской губернии. Родом был из крестьянской семьи. С юных лет начал он странствовать по святой Руси. Тогда он звался Василием Васильевым. В 1785 г. принял постриг в Валаамском монастыре, но предпочел жить отшельником. Однажды случилось отшельнику некое "видение", после коего начал он писать и сказывать, что у кого на роду начертано. "И ходил он тако по разным монастырям и пустыням девять годов", сказано в "Житии и страданиях отца и монаха Авеля".

В Николо-Бабаевском монастыре, что в Костромской епархии, сочинил Авель "книгу мудрую и премудрую, в ней же написано о царской фамилии. В то же время царствовала в российской земле вторая Екатерина...Настоятель же собрал братию и сотвориша совет: ту книгу и отца Авеля отправить в Кострому, в духовную консисторию; и бысть тако отправлен". Архиерей по прочтении книги, где упоминались "различные царские имена и царские секреты", сказал испуганно Авелю: "Сия твоя книга написана смертною казнию". Губернатор перепугался еще сильнее и приказал под строгим конвоем отвезти монаха в столицу к самому "главнокомандующему Сената" генералу Самойлову.

Тот рассказал в Зимнем дворце о монахе, помутившемся разумом и дерзнувшем возвести "великие на царский дом хулы".

Приговор Екатерины был краток: в Шлиссельбург. Пусть-де там посидит до предсказанной смерти императрицы. Если он такой умник, то сидеть ему осталось немного – ведь он пророчил скорую смерть, в том же году.

Через десять месяцев и десять дней – точно как и было предречено – императрица отдала Богу душу. Про Авеля, как водится, забыли, и томиться бы ему в каземате до скончания дней. Но попалась премудрая книга на глаза князю Куракину, и по прочтении он немедля передал ее императору Павлу I.

Пораженный исполнением пророчества о собственной матушке, государь призвал к себе Авеля и всячески его обласкал. Пророка поселили в Невской лавре, однако вскоре он ушел на Валаам. Здесь сочинил еще одну книгу, в которой предрекал скорый конец своему благодетелю Павлу I. И завертелось обычное колесо сыска: митрополит отправляет мерзопакостное сочинение Авеля в секретную палату; взбешенный государь повелевает заключить неблагодарного предвещателя в Петропавловскую крепость...Через десять месяцев и десять дней (опять!) пророчество сбылось.

Казалось, пора бы монаху уж и утихомириться, не беспокоить высоких особ мрачными пророчествами. Не тут-то было! В своем новом сочинении Авель предрекал, "как будет Москва взята французами и в который год". И эта рукопись дошла до императора (на троне был уже Александр I), и он поступил так же, как его царственные предшественники: повелел заключить монаха в Соловецкую тюрьму и "быть ему там дотоле, пока не сбудутся его пророчества". Они и сбылись – через десять лет и десять месяцев (опять две роковые десятки!).

В сентябре 1812 г. Александр I, отличавшийся превосходной памятью, приказал князю Голицыну написать от своего имени письмо в Соловки: "Монаха отца Авеля исключить из числа колодников и включить его в число монахов на всю полную свободу...Если он жив и здоров, то ехал бы к нам в Петербург, мы желаем его видеть и с ним нечто поговорить".

Архимандрит, плохо относившийся к старцу, и его сподручные решили уморить предсказателя, лишив его пищи. В ответ последовало громогласное пророчество от старца:

– Дети, что делаете неугодное Богу? Если не прекратите зло, то вскоре все погибнете лютою смертию, и память ваша истребится на земле, и чада ваши осиротеют и жены останутся вдовицами!

Так все и произошло: архимандрит и прочие злодеи зимою упокоились "бог весть от какой хворобы".

Летом 1813 г. Авель явился наконец к Голицыну. Князь "рад бысть ему зело и вопрошал о судьбах Божиих". Говорят, что в своих "тайных ответах" пророк очертил всю историю России – от начала и до конца веков. Царедворец пришел в такой ужас, что поостерегся представлять монаха государю и отпустил с миром.

Потом Авель опять стал ходить по монастырям, пока не был, в царствование уже Николая I, по распоряжению властей заточен в Спасо-Евфимьев-ский монастырь в Суздале, где и скончался на восемьдесят четвертом году своей многострадальной жизни. Все пророчества Авеля, прозванного в народе Вещим, сбылись. Но за свой загадочный дар он заплатил двумя десятилетиями тюремного заточения.

Главный же его труд, о грядущем приходе антихриста, так и не найден. Может, оно и к лучшему: ведь в нем определен – ни мало ни много – час кончины Земли!

Авинов Александр Павлович (1786 – 1854)

Адмирал; воспитывался в морском корпусе и в 1804 г. с некоторыми из товарищей своих был командирован в Англию для усовершенствования в морском деле. Находясь в эскадре Нельсона, он участвовал в Трафальгарском сражении, а в 1827 г., командуя кораблем "Гангут", оказал особые отличия при истреблении турецкого флота под Наварином. Впоследствии Авинов занимал должность начальника штаба Черноморского флота и командира Севастопольского порта. Скончался в звании члена Адмиралтейств-Совета.
 

Авраамий (XVII в.)

Инок, расколоучитель, в миру Афанасий. Был ревностным последователем протопопа Аввакума, который сообщает о нем в своем "Житии" и в "Книге на крестоборную ересь". Одно время он юродствовал, "бос и в одной рубашке ходил зиму и лето, и много же терпел дождя и мраза", жил в нижегородских пустынях. В выступлениях противников патриарха Никона он принимал участие с самого начала. Когда Аввакум был сослан в Пустозерск, Авраамий поддерживал с ним связь, писал к нему "грамотки", в которых "зело его хвалил и о великих делах вопрошал". За это в 1670 г. он был взят под стражу. Допрашивал его Павел, митрополит Крутицкий, который "за бороду его драл и по щекам бил своими руками". Об этом допросе Авраамий рассказывает в своем сочинении "Ответ Павлу Крутицкому и властям". Во время заключения Авраамий написал обширную "Челобитную" царю Алексею Михайловичу и "Послание к некоему боголюбцу сущу о последнем времени". Вероятно, ранее этого им составлен сборник "Христианоопасный щит веры против еретического ополчения", в котором собран материал для полемики с никонианами, а также написано сочинение "О антихристовой пестрообразной прелести", от которого сохранилось только начало. В своих сочинениях Авраамий доказывал, что антихрист уже народился в "Скифополе", который есть "русская земля". Антихристом Авраамий, по-видимому, считает Никона, который построил Новый Иерусалим и р. Истру назвал Иорданом. После допроса Авраамия били плетьми, сослали и в начале 1670-х гг. сожгли в срубе.

Авраамий Палицын (?-1627)

Выдающийся русский государственный деятель. В 1588 г. боярин Аверкий Палицын был насильно пострижен в Соловецком монастыре за то, что принадлежал к партии, пытавшейся ослабить влияние Бориса Годунова на царя Федора Иоанновича. После пострижения наречен Авраамием. Впоследствии, при усилении власти Шуйского, Авраамий стал келарем Троице-Сергиевой лавры. В 1609 г., когда осадившие Москву поляки остановили подвоз к столице припасов, Палицын открыл продажу дешевого хлеба, чем прекратил народные волнения.

Когда поляки подступили к столице, Палицын явился в ставку князя Дмитрия Пожарского и привел его под Москву. В решающий момент боя войск князя Пожарского с поляками Ходкевича князь Трубецкой запретил своим дружинникам принимать в нем участие. Палицын словами горячего убеждения увлек дружинников на помощь русским войскам. Когда после освобождения Москвы от поляков собрался Земский собор и избрал царем Михаила Романова, Авраамий Палицын был послан в Кострому, чтобы уговорить его принять престол.

По воцарении Михаила Федоровича, в 1618 г., польский царевич Владислав задумал оружием добыть себе русский престол. Поляки пытались захватить Троице-Сергиеву лавру, но монахи под предводительством Палицына отбили осаду; он провел с неприятелем переговоры, вынудив его убраться восвояси. Затем Авраамий Палицын удалился на Соловки и умер там,оставив описание событий Смутного времени под названием "История в память предыдущим родам".

Агапит Печерский (? – 1095)

Преподобный Агапит Печерский, известный своим целительством, оказывал помощь многим больным, которые обращались в Киево-Печерскую лавру. Он не требовал с них никакой платы, отчего и прозван Безвозмездным.

С именем его связана такая история. Среди врачей, живших во времена Агапита в Киеве, известен был некий армянин. Рассказывают, будто он, взглянув на безнадежно больного, в состоянии был определить день и час его кончины. Но выздоровление одного боярина, которому он предназначил жить не более восьми дней, уменьшило его славу: боярин был исцелен преподобным Агапитом. Армянин, желая испытать Агапита, прислал к нему осужденного на смерть, которому дано было яду. Агапит излечил его и потом сам безвредно выпил яд. Он же исцелил Владимира Мономаха, страдавшего весьма тяжкой болезнью, которого пользовал армянский врач без малейшего успеха. Не чувствуя никакого облегчения, великий князь просил прислать к нему Агапита, но поскольку преподобный, по обету своему, не мог выходить из монастыря, то отправил приготовленное им зелье через посланных. Князь стал его употреблять и выздоровел. После кончины Агапита армянин, потрясенный его талантом целительства, обратился в православную веру.

Ададуров Василий Евдокимович (1702 – 1778/80)

Математик и писатель. В 1727 г. был студентом Академии и обратил на себя внимание математика Бернулли. Занимался также переводом древней истории Байера и статей для академических изданий. В 1733 г. Ададуров первый из русских был признан адъюнктом математики. В 1736 г. ему был поручен надзор за присланными в академию из Москвы учениками, в числе которых был Ломоносов. Ададуров перевел на немецкий язык "Уложение царя Алексея Михайловича", несколько сочинений Крафта, Эйлера и других и написал рассуждение об употреблении букв "ъ" и "ь".

В 1740 г. Ададуров чуть не был включен в число сообщников Волынского (см.), но ему удалось оправдаться. В 1744 г. ему было поручено преподавать русский язык принцессе Софии, т. е. будущей императрице Екатерине II. Отправленный в почетную ссылку в Оренбург за подготовку объявления Екатерины императрицей, Ададуров был возвращен с ее воцарением и назначен куратором Московского университета, затем – сенатором. В качестве куратора Ададуров стремился к установлению цензурных рамок для профессоров и строгой дисциплины для студентов. Издал "Латинско-немецко-русский лексикон с краткой русской грамматикой", "Правила российской орфографии" и др.

Адашев Алексей Федорович (? -1551)

Известный любимец Иоанна Грозного был сыном незначительного по происхождению служилого человека. Историки последующих столетий считали Алексея Федоровича "образцом филантропа и гуманиста XVI века".

Впервые Адашев упоминается в 1547 г. на царской свадьбе (3 февраля) в должности ложничего и мовника, то есть он стелил брачную постель государя и сопровождал новобрачного в баню. Большим влиянием на царя Адашев стал пользоваться вместе со знаменитым священником Сильвестром после того, как прошумели страшные московские пожары (в апреле и в июне 1547 г.) и возмутившимся народом был убит царский дядя Юрий Глинский, обвиненный во мздоимстве и других злоупотреблениях. Сэтого времени царь, не расположенный к знатным боярам, приблизил к себе неродовитых, Сильвестра и Адашева. Иоанн нашел в них, а также в царице Анастасии и в митрополите Макарии, нравственную опору; они помогали ему сдерживать испорченную с детства природу.

Время так называемого правления Сильвестра и Адашева отмечено разносторонней деятельностью правительства: созыв Первого земского собора для утверждения судебника в 1550 г., созыв церковного собора Стоглава в 1551 г., покорение Казани в 1552 г. и Астрахани в 1557 г.; дарование уставных грамот, определивших самоуправление общин; большое разверстание поместий, упрочившее содержание служилых людей.

В 1550 г. Иоанн пожаловал Адашева в окольничие и при этом сказал ему речь, по которой всего лучше судить об отношении царя к его любимцу: "Алексей! Взял я тебя из нищих и из самых молодых людей...Поручаю тебе принимать челобитные от бедных и обиженных и разбирать их внимательно. Не бойся сильных и славных, похитивших почести и губящих своим насилием бедных и немощных; не смотри и на ложные слезы бедного, клевещущего на богатых, ложными слезами хотящего быть правым, но все рассматривай внимательно и приноси к нам истину, боясь суда Божия; избери судей правдивых от бояр и вельмож".

В это же время Алексей Адашев заведовал государственным архивом, вел государственную летопись и участвовал в составлении свода разрядных книг и "государева родословца". В 1553 – 1560 гг., будучи неотлучен от царя, по словам Курбского, "был он общей вещи зело полезен". Адашев являлся также выдающимся дипломатом своего времени. На него возлагалось ведение множества переговоров: с казанским царем Шиг-Алеем (1551 и 1552), с ногайцами (1553), с Ливонией (1554, 1557, 1558), с Польшей (1558, 1560), с Данией (1559).

Значение Сильвестра и Адашева при дворе создало им и врагов, главными из них были Захарьины, родственники царицы Анастасии. Они воспользовались неблагоприятно для Адашева сложившимися обстоятельствами во время болезни царя в 1553 г. Царь написал духовную и потребовал, чтобы двоюродный брат его князь Владимир Андреевич Старицкий и бояре присягнули его сыну, младенцу Дмитрию. Алексей Адашев присягнул беспрекословно Дмитрию, но отец его объявил больному царю, что они не хотят повиноваться Романовым, которые будут управлять страной за малолетством Дмитрия. Иоанн выздоровел, и с тех пор началось его охлаждение к прежним друзьям. В мае 1560 г. отношения между царем и его советниками настолько обострились, что Адашев счел неудобным оставаться при дворе и отправился в почетную ссылку в Ливонию третьим воеводой большого полка, предводимого князем Мстиславским и Морозовым.

По смерти царицы Анастасии (7 августа 1560 г.) нерасположение Иоанна к Адашеву усилилось; царь, пораженный горем, обвинял его и Сильвестра в отравлении царицы. Грозный приказал перевести прежнего любимца в Дерпт и посадить под стражу. Здесь Адашев заболел горячкой и вскоре скончался.

Адашев Даниил Федорович (? -1561)

Младший брат Алексея Адашева. Службу начал при дворе вместе с братом. В 1551 г. в чине стряпчего состоял при воеводах, отвоевавших правый берег Волги у Казанского ханства. В 1552 г. участвовал в казанском походе. Затем, начальствуя отрядом боярских детей и вятчан, ходил по Каме, Вятке, Волге и усмирял непокорных казанцев и ногаев. В Ливонской войне, начавшейся в январе 1558 г., был одним из воевод, под начальством которых русское войско опустошило Ливонию на пространстве 200 верст, везде побивая немецкие отряды. Адашев-младший участвовал во взятии Нарвы и Нейшлота, в осаде Дерпта и был пожалован в окольничие (1559).

Особенно прославился Даниил Федорович смелым набегом на Крым (весной 1559 г.). С восемью тысячами войска он сел на лодки, им самим построенные, близ нынешнего Кременчуга, спустился по Днепру через пороги в море, взял два турецких корабля, высадился в Крыму, опустошил улусы, освободил множество христианских пленников и навел ужас на татар, застигнутых врасплох. Пленных турок, захваченных при нападении на Крым, Адашев отослал к очаковским пашам и велел сказать им, что царь воюет с врагом своим Девлет-Гиреем, а не с султаном, с которым хочет быть в дружбе. С большой добычей Адашев благополучно отплыл обратно, хан с большим войском гнался за ним по берегу Днепра до мыса Монастырки близ Ненасытецкого порога, но не решился напасть и ушел обратно.

Когда гнев Грозного обрушился на Алексея Адашева, Даниил Федорович не отрекся от брата и в 1561 г. сложил голову на плахе вместе со своим сыном Тархом.

Адолъский Иван (Большой) (кон. XVII – нач. XVIII в.)

Учил рисованию в школе при петербургской типографии, а по закрытии типографии (1728) занимался художеством в Москве при синодальной конторе. Написал портреты Петра I, князя Меншикова, шута Тургенева (в Гатчинском дворце), императрицы Екатерины I с арапом (в Большом Царскосельском дворце) и другие. Несколько портретов исполнено им финифтью.

Адолъский Григорий (Меньшой) (кон. XVII – нач. XVIII в.)

Писал главный образом декоративные картины для палат царицы Натальи Кирилловны во дворце Петра I в Петербурге и для палат князя Меншикова. Им исполнено в 1702 г. знамя Преображенского полка.

Адриан (1627 – 1700)

В мире Андрей, десятый патриарх всероссийский. Будучи еще архимандритом Чудовского монастыря, Адриан сумел обратить на себя внимание патриарха Иоакима, поставившего его (1686) митрополитом казанским и свияжским. В патриархи Адриан возведен 24 августа 1690 г.

Адриан был крайним приверженцем старины и противником реформ Петра Великого. Например, он написал резкое послание против бритья бороды. Отношения Адриана с царем были неприязненны, тем не менее патриарх не мог не признать справедливости многих указаний Петра на неустройства в церковном управлении. Он заботился о благочинии, о снабжении всех церквей исправными печатными книгами и служебниками, о том, чтобы не было священников без письменных грамот, чтобы суд отправлялся не иначе, как при старостах и т. д. При патриархе Адриане было два собора: один (1697) по поводу дьячка Михеева, предлагавшего новые догматы касательно крещения и других обрядов, другой (1698) по поводу дьякона Петра, утверждавшего, что папа есть истинный пастырь. В его же патриаршестве происходила известная борьба двух учений об евхаристии (причастии) – братьев Лихуды и Сильвестра Медведевых. Патриархом Адрианом написано было несколько поучений, посланий и грамот; из них важнейшие – представленная в палату об уложении "Записка о святительских судах" и "Грамота о бороде".
 
 

Айвазовский Иван Константинович (1817 – 1900)

Профессор живописи, лучший русский маринист. Родился в Феодосии в армянской семье, еще мальчиком обратил на себя внимание своими рисунками и в 1833 г. попал в качестве пансионера в Академию художеств. Первым его учителем в области живописи "морских видов" был Филипп Тоннёр, от которого он перенял приемы изображения воды, впоследствии оставленные им. Первой работой Айвазовского в этом роде был "Этюд воздуха над морем", написанный в 1835 г., за который он получил первую серебряную медаль.

С тех пор Айвазовский посвятил себя исключительно этому роду живописи. Ежегодно он совершал поездки то по Финскому заливу, то по Черному морю, изучая эффекты освещения и природу моря. Его необыкновенная художественная память воспроизводила даже по прошествии долгого времени какой-нибудь подсмотренный момент в природе.

В 1840 г. Айвазовский поехал в Италию, а затем посетил Германию, Францию, Англию и Испанию. Везде картины его имели успех, и слава его как замечательного художника-мариниста установилась повсеместно. Главнейшие работы Айвазовского: "Высадка десанта в доме Субаши" и "Вид Севастополя"; "Неаполитанская ночь", "Буря" и "Хаос", написанные в Риме; "Лодка черкесских пиратов", "Тишь на Средиземном море" и "Остров Капри", награжденные на Парижской выставке 1843 г. и доставившие Айвазовскому звание академика; "Виды Черного моря" и "Монастырь св. Георгия", за которые художник признан в 1847 г. профессором; "Четыре богатства России", доставившие ему в 1857 г. орден Почетного легиона; "Зима", "Камыши на Днепре", "Стадо овец во время урагана", "Всемирный потоп", "Момент сотворения мира" (1864), "Цепь Кавказских гор" (1871). Выставка картин Айвазовского во Флоренции (1874) возбудила восторг, и флорентийская академия художеств предложила ему написать свой портрет для помещения в галерее дворца Пит-ти, где собраны портреты знаменитейших художников с эпохи Возрождения. Из русских художников такой чести удостоился раньше только О. Кипренский.
 
 

Аксаков Сергей Тимофеевич (1791 – 1859)

Знаменитый русский писатель. Отпрыск старинного дворянского рода, Аксаков, несомненно, получил в детстве живые впечатления гордого семейного сознания этой родовитости. Дедушка Степан Михайлович мечтал, что внук станет именно продолжателем "знаменитого рода Шимона" – легендарного варяга, племянника короля норвежского, выехавшего в Россию в 1027 г.

Любовь к природе – совершенно чуждую его матери, истой горожанке, – будущий писатель унаследовал от отца. В первоначальном развитии его личности все отходит на второй план пред воздействием степной природы, с которой неразрывно связаны первое пробуждение его наблюдательности, его первое жизнеощущение, его ранние увлечения. Наряду с природой крестьянская жизнь вторгалась в пробуждающуюся мысль мальчика. Крестьянский труд рождал в нем не только сострадание, но и уважение. Женская половина дворни, как всегда, хранительница народно-поэтического творчества, знакомила мальчика с песнями, сказками, святочными играми. И "Аленький цветочек", записанный много лет спустя по памяти с рассказа ключницы Пелагеи, – лишь малый обрывок того огромного мира народной поэзии, в который вводили мальчика дворня, девичья, деревня. Но ранее народной литературы пришла городская. С характерным для него упоением он погрузился в "Россиаду" Хераскова и сочинения Сумарокова; его "сводили с ума" сказки "Тысячи и одной ночи", а наряду с ними читались "Мои безделки" Карамзина и его же "Аониды".

Довольно рано к влияниям домашним и деревенским присоединились влияния казенной школы. И казанская гимназия, куда Аксаков поступил на десятом году жизни, и новый воспитатель, суровый и умный Карташевский, и товарищи, и новые интересы – все это сводилось в целый мир, благотворно влиявший на открытую впечатлениям душу. Гимназия была выше обычного уровня; даже по замыслу основателей она должна была представлять собой нечто вроде лицея. В гимназии Аксаков провел всего три с половиной года, конец которых обогащен н