Алопеус Максим Максимович (1748 – 1822)

Старший брат Давида Максимовича. Изучал в Або и Геттингене богословие; по окончании университетского курса посвятил себя дипломатической карьере; был секретарем у графа Панина. В 1783 г. Алопеус был назначен министром-резидентом ко двору епископа любекского, в Эйтин. Там вел частную переписку цесаревича Павла с Фридрихом II. В 1789 г. Алопеуса отправили с дипломатическим поручением в Берлин, где он оставался шесть лет, сумел приобрести расположение короля Фридриха-Вильгельма II и добился заключения между Россией и Пруссией союзного договора, последствием которого был второй раздел Польши. В царствование императора Павла Алопеус был не у дел. В 1802 г. Алопеус был назначен посланником при прусском дворе. Сближение России с Пруссией в 1806 г. в значительной степени обязано его деятельности. В 1807 г. Алопеус был отправлен чрезвычайным послом в Лондон, но Тильзитский мир вскоре положил предел его миссии. Принимал участие в Аахенском конгрессе.

Алъберти Фиораванти (XV в.)

Знаменитый механик и архитектор, известный на Руси под именем Аристотеля Фиораванти. Слава о его необыкновенных постройках в Италии (особенно в Болонье, на его родине) и Венгрии гремела повсюду, и русский посол, ездивший в Венецию, в 1474 г. уговорил его отправиться в Москву. В Москве ему поручили возобновить упавший в 1473 г. Успенский собор. Постройкой этого собора, длившейся четыре года (12 августа 1479 г. собор освящен митрополитом Геронтием), Аристотель упрочил свою славу в России и как знаменитый техник получал от великого князя Иоанна III многоразличные поручения: лил колокола и пушки, чеканил монету, улучшал наряд (артиллерию) и т. п.

Алябьев Андрей Семенович (конец XVI – начало XVII вв.)

Нижегородский воевода. Несмотря на увещания Тушинского вора, Самозванца Лжедмитрия II, Алябьев остался верен царю Василию Ивановичу Шуйскому. 2 декабря 1608 г. воровские шайки двинулись из Балахны под Нижний; Алябьев дважды разбил их и заставил Балахну целовать крест Шуйскому, а вождя бунтовщиков, Тимоху Таскаева, повесил в Нижнем. Через три дня он уничтожил другую шайку, подступившую под Нижний, а затем пошел усмирять возмутившихся жителей Ворсмы и Павлова, разбил одну часть их в пяти верстах от Ворсмы, разграбил и сжег самое село, обратил в бегство остальных под Павловой и принудил все окрестные села отстать от воровства. Затем, когда суздальский сын боярский Степан Сурвоцкий возмутил против царя стародубские села, Алябьев посадил его в тюрьму, а стародубцам послал грамоту, в которой увещевал их смириться, угрожая в противном случае судьбой Балахны и Ворсмы. 7 января 1609 г. Алябьев еще раз разбил подступивших под Нижний тушинцев, взял в плен их предводителя Тимофея Лазарева, а остальных с князем Семеном Вяземским во главе заставил бежать. Успокоив таким образом нижегородский край, Алябьев двинулся против бунтовщиков, засевших в Муроме и Владимире; Муром смирил лично, а во Владимир послал стрелецких голов, которые и взяли город.

27 мая 1609 г. царь послал Алябьеву похвальную грамоту, в которой благодарил за все службы и велел ему самому двинуться во Владимир, а оттуда поспешить к Троицкому монастырю, осажденному тушинцами. 30 августа 1611 г. Алябьев послал грамоту казанцам, призывая их не признавать царем сына Марины Мнишек. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Алябьев Александр Александрович (1787-1851)

Композитор. Образование свое закончил в московском университетском пансионе. Во время походов 1812 – 1815 гг. служил в гусарах. В 1823 г. уволен в отставку подполковником. К этому же времени относится появление первых его романсов: "Вечерком румяну зорю", "Соловей" и других. Еще раньше он написал вместе с Маурером и Верстовским музыку к водевилю "Новая шалость, или Театральное сражение". В 1822 г. в Петербурге состоялась премьера комической оперы Алябьева "Лунная ночь, или Домовые" в двух действиях. В 1823 г. был исполнен "Польский", сочиненный Алябьевым, а в следующем году шел водевиль "Путешествующая танцовщица-актриса, или Три сестры невесты" с увертюрой и прочей музыкой Алябьева. В 1824 г. на московской императорской сцене были поставлены две одноактные оперы-водевиля, переделанные с французского А. И. Писаревым: "Учитель и ученик, или В чужом пиру похмелье" и "Хлопотун, или Дело мастера боится". Музыку к ним Алябьев написал в сотрудничестве с Верстовским. В 1825 г. была поставлена трехактная опера-водевиль "Забавы Калифа, или Шутки на одни сутки".

В том же году Аябьев был арестован по делу о нанесении им побоев помещику Времеву у себя в доме во время азартной карточной игры, после чего через три дня Времев скоропостижно скончался – по заключению врачей, от насильственного разрыва селезенки. На суде не было доказано, что смерть Времева произошла от побоев, но факт азартной карточной игры и нанесения побоев был установлен. Высочайше утвержденным 1 декабря 1827 г. мнением Государственного совета Алябьев был лишен чинов, орденов, дворянства и некоторых прав и сослан на житье в Тобольск. Этот случай, между прочим, описан в романе Ф. Писемского "Масоны" (Лябьев). В ссылке Алябьев занялся сочинением военной и церковной музыки, оставшейся неизданной, как и прочие его сочинения, кроме романсов.

Через несколько времени Алябьев был помилован, но ему был воспрещен въезд в столицы. Запрещение это было позднее снято. Возвратившись в Москву, Алябьев продолжал в ней пользоваться большой известностью. К нему нередко обращались с просьбами принять участие в благотворительном вечере или написать по какому-нибудь случаю романс или хор. Значение Алябьева в истории русской музыки основывается, главным образом, на его романсах: "Вечерний звон", "Зимняя дорога", "Черкесская песня" и пр. В романсах отразился дух времени. Популярность их была Очень велика. "Соловей" распевался всюду. Его пели Полина Виардо, Аделина Патти, Марчелла Зембрих. На него писались вариации, между прочим – Глинкой для фортепиано. Лист сделал на эту же мелодию транскрипцию.

Амвросий (1708 – 1771)

Церковный деятель и писатель (в мире Андрей Степанович Зертис-Каменский). По окончании курса в Киевской духовной академии был отправлен для усовершенствования в Львовскую духовную академию. В 1739 г. пострижен в монахи. Был преподавателем и префектом Александро-Невской семинарии. В 1748 г. назначен членом синода и архимандритомподмосковного монастыря "Новый Иерусалим" в видах восстановления запущенных его зданий. Был епископом переяславским и дмитровским, архиепископом Крутицким и с 1768 г. архиепископом московским. Екатерина II поручила ему возобновление Успенского, Благовещенского и Архангельского соборов.

Во время эпидемии чумы в Москве в 1771 г. Амвросий не покинул столицы, однако он навлек на себя недовольство населения запрещением крестных ходов и массовых молений, способствовавших распространению заразы. Архиепископ приказал увезти чудотворную икону, к которой стекались толпы людей, от чего зараза сильно развивалась. Испуганные люди искали любых виновных, даже вымышленных. Амвросий пытался укрыться от толпы в церкви, однако был выдан служкой. Епископ был растерзан обезумевшими людьми.

Амосов Николай Алексеевич (1787 – 1868)

Изобретатель "амосовских" печей, которые считаются прообразом центрального отопления. Воспитывался во втором кадетском корпусе; в 1805 г. вышел офицером в 10-й артиллерийский полк, участвовал в турецкой кампании 1808 г. и в кампаниях 1812 – 1815 гг. Изобретенные им (1835) пневматические печи действовали нагретым воздухом. За устройство таких печей в Зимнем дворце он получил две тысячи десятин земли. Занимался также устройством громоотводов.

Ананьины (2-я половина XVIII в.)

Офицерские дочери, две сестры, Марья и Ольга, – первые актрисы на драматической сцене, о которых впервые упоминается в летописях русского театра. Женщина как актриса на русской сцене появилась лишь в царствование Елизаветы Петровны в 1756 г. До этого времени женские роли исполнялись мужчинами. Представления тогда давались на сцене театра в Головкинском каменном дворце на Васильевском острове (близ Кадетского корпуса, на том месте, где ныне Академия художеств) под дирекцией А. П. Сумарокова и при главном заведовании театрами барона Сиверса (впоследствии графа). Хотя уже в 1752 г. приняты были в первые русские актрисы Елизавета Зорина (из танцовщиц) и знаменитая А. М. Михайлова, но на сцене они не появлялись; Штеллин же не говорит ни слова ни о Зориной, ни о Михайловой, а называет первыми русскими актрисами двух Ананьиных и Мусину-Пушкину. Известия же о Зориной и Михайловой явились у позднейших летописцев театра, и вероятно, что последние поступили в петербургскую труппу уже позже. Все известия передают, что в 1754 г. женщины еще не играли на русской сцене. Вернее то, что на сцене появились они лишь по окончательном утверждении Русского театра, а до тех пор только учились. Да и в законодательстве слово "актриса", примененное к русскому драматическому театру, впервые упоминается в именном указе сенату от 30 августа 1756 г. об учреждении публичного Российского театра, где говорится: "А для оного (театра) повелели набрать актеров и актрис"; далее в том же указе: "А в дополнение еще к ним актеров из других неслужащих людей, также и актрис приличное число".

Марья и Ольга Ананьины вскоре после поступления на сцену вышли замуж за актеров: первая – за Григория Волкова; вторая – за Якова Шуйского.

Анастасия Романовна (? -1560)

Первая жена царя Ивана Васильевича Грозного, из рода Захарьиных-Юрьевых, впоследствии прозывавшихся Романовыми. Отец ее, Роман Юрьевич, был окольничим при Иване III. После смерти отца Анастасия жила со своей матерью Иулианией Федоровной.

Еще до венчания Ивана Васильевича на царство разосланы были грамоты по городам с предписанием свозить девиц на смотр наместникам; выбранные наместниками привозились в Москву, где царь выбирал из них себе невесту. Он предпочел остальным Анастасию.

Эта необыкновенная красавица была, похоже, единственной любовью грозного царя. Венчались они 3 февраля 1547 г. Говорили, молодая жена имела большое влияние на государя. По словам летописи, "предобрая Анастасия наставляла и приводила Иоанна на всякие добродетели", хотя, по словам К. Валишевского, "влияние Анастасии на царя было преувеличено, как преувеличено все в этой легендарной стране". Необузданный царь оставался верен ей до ее смерти.

Анастасия родила трех дочерей: Анну, Марию, Евдокию, которые умерли во младенчестве, и сыновей Дмитрия (погиб в возрасте одного года от небрежности няньки), Ивана (убит Иваном Грозным) и Федора, недолгое время бывшего русским царем после смерти отца.

В 1559 г. Анастасия захворала; ее увезли в Коломенское, где она и скончалась.

Смерть жены тяжело отразилась на душевном состоянии Ивана. Подозрение, что она была отравлена недругами Захарьиных, и явилось одним из обстоятельств, обостривших его борьбу с боярством.

В отравлении царицы Иван Васильевич также подозревал Алексея Адашева и Сильвестра. Доказательств прямых не было никаких, кроме показаний польки Магдалены, тайной католички, жившей в доме Адашева; однако они были добыты под пыткой. Возможно, Магдалена оговорила себя и своего покровителя Адашева. А возможно, царя не подвела его невероятная интуиция: ведь бывшие "избранные" боялись того влияния, которое имела на мужа царица, и готовы были на все, чтобы ослабить это влияние и вернуть себе расположение Ивана Грозного.

Брат Анастасии, Никита Романович, был дедом царя Михаила Романова.

Андреев Леонид Андреевич (1871 – 1919)

Писатель. Тема "маленького человека" развита Андреевым в ранних реалистических рассказах "Баргамот и Гараська" (1898), "Город" (1902), "Большой шлем" (1899), изображение революции как стихийного бунта – в "Савве" (1907), безумия и ужаса войны – в "Красном смехе" (1904). Повесть "Жизнь Василия Фивейского" (1903) посвящена трагизму утери веры в разумное мироустройство. Чрезмерная гиперболизация, сгущение красок – характерные черты творческой манеры Андреева. Автора интересует не столько воспроизведение жизни конкретного человека, сколько проявление общих законов бытия в отдельной судьбе. Драмы "Дни нашей жизни" (1908), "Жизнь человека" (1907), "Анатэма" (1910) – пьесы "условного театра" Леонида Андреева.

Андрей Васильевич Большой (по прозвищу Горяй) 1446 – 1493)

Третий сын великого князя московского Василия Темного. После смерти отца (в 1462 г.) получил в удел Углич, Звенигород и Бежецк. До 1472 г. был в хороших отношениях со своим старшим братом Иваном Васильевичем III. В 1472 г. умер Юрий Васильевич, князь дмитровский, бездетным, не упомянув в завещании о своем уделе. Великий князь присвоил себе удел покойного, не дав ничего братьям. Те рассердились, но на этот раз делокончилось примирением. Однако Иван, наделив других, ничего не дал Андрею, который более других добивался раздела. Тогда мать, очень любившая Андрея, дала ему свою куплю – Романов городок на Волге. Другое столкновение у младших братьев с великим князем произошло изза права бояр отъезжать – права, которое великий князь признавал лишь в том случае, когда отъезжали к нему. В 1479 г. боярин князь Лыко-Оболенский, недовольный великим князем, отъехал к князю Борису Васильевичу Во-лоцкому. Когда Борис не согласился выдать отъехавшего боярина, великий князь приказал схватить Оболенского и привезти в Москву. Андрей принял сторону обиженного волоцкого князя. Братья, соединившись, двинулись с войском в Новгородскую область, а оттуда повернули к литовскому рубежу. Польский король Казимир, однако, не помог им. Они рассчитывали найти поддержку в Пскове, но обманулись. Великий князь предлагал Андрею Калугу и Алексин, но он не принял этого предложения. Нашествие Ахмата (1480) способствовало примирению братьев. Иван обещал исполнить все требования Андрея и Бориса. Они явились с войском к великому князю на Угру, где он стоял против татар. Примирение состоялось при посредничестве матери-инокини Марфы, митрополита и епископов. Великий князь дал Андрею Можайск, т. е. значительную часть удела Юрия. По смерти матери (умерла в 1484 г.) положение Андрея сделалось опасным, так как его характер и притязания внушали тревогу великому князю. В 1491 г. он приказал братьям послать своих воевод на помощь его союзнику – крымскому хану Менгли-Гирею. Андрей почему-то ослушался приказания. Когда после этого он приехал в Москву (1492), то, позванный на обед к великому князю, был схвачен и посажен в тюрьму, где и умер. Сыновья Андрея, Иван и Димитрий, по приказанию великого князя были также посажены в тюрьму в оковах, а Углицкий удел был присоединен к великому княжению. Когда митрополит просил за Андрея, то великий князь так отвечал: "Жаль мне очень брата, но освободить его я не могу, потому что не раз замышлял он на меня зло, потом каялся, а теперь опять начал зло замышлять и людей моих к себе притягивать. Да это бы еще ничего; но когда я умру, то он будет искать великого княжения подо внуком моим, и если сам не добудет, то смутит детей моих, и станут они воевать друг с другом, а татары будут Русскую землю губить, жечь и пленять, и дань опять наложат, и кровь христианская опять будет литься, как прежде, и все мои труды останутся напрасны, и вы будете рабами татар".

Андрей Иванович (1490 – 1537)

Удельный князь старицкий, младший из сыновей великого князя Ивана III. Со своим старшим братом, великим князем Василием III, прожил в согласии. Через несколько дней после смерти Василия (1533) по приказанию правительницы Елены Глинской, схвачен старший из братьев покойного, Юрий, обвинен в крамоле и посажен в тюрьму. Андрей продолжал спокойно жить в Москве. Собравшись уезжать к себе в удел, Андрей стал припрашивать городов к своей вотчине; в городах ему отказали, а дали вещи – шубы, кубки, коней. Андрей уехал недовольный. Нашлись люди, которые об этом передали Елене, а Андрею сообщили, что его хотят схватить. Приезд его в Москву для личного объяснения с правительницей не положил конца взаимным недоразумениям. В Москву доносили, что Андрей собирается бежать. Елена послала звать князя старицкого в Москву на совет о войне казанской (1537). Три раза приглашали его в Москву, но он не ехал, отговариваясь болезнью. Тогда было снаряжено в Старицу посольство из духовных особ и вместе с тем было двинуто сильное войско, чтобы отрезать путь к литовской границе. Узнав об этом, Андрей направился в Новгородскую область. Настигнутый великокняжеским войском под начальством любимца Елены, князя Овчины-Телепнева-Оболенского, Андрей не решился вступить в битву и согласился приехать в Москву, понадеявшись на обещание Оболенского, что там не сделают с ним ничего худого. Елена, однако, сделала Оболенскому строгий выговор за то, что он дал Андрею такие обещания. Андрей был заключен в тюрьму, где и умер через несколько месяцев. Его жена Ефросиния и сын Владимир также были посажены в тюрьму, но окончательно расправился с ними уже Иван Грозный.

Андрей Ольгердович (1325 – 1399)

Князь полоцкий, трубчевский и псковский, четвертый сын Ольгерда и первой жены его Марии, княжны витебской, старший брат Владислава Ягайла. В 1342 г. Псков, теснимый ливонскими рыцарями, отдался под покровительство Ольгерда, и он посадил там своего сына Вигунда, который, крестившись в Пскове, получил имя Андрей. В 1349 г. псковичи не хотели более признавать его своим князем, так как он жил в Литве, а в Пскове держал наместника. В 1377 г. умер Ольгерд, назначив Ягайла великим князем литовским. Андрей, получивший княжества Полоцкое и Трубчевское, не хотел уступить старшинства младшему брату, но, не получая помощи от других литовских князей, бежал из Литвы в Псков, где жители посадили его на княжение с согласия великого князя московского Димитрия Ивановича, к которому Андрей ездил в Москву. В 1379 г. вместе с зятем своим, серпуховским князем Владимиром Андреевичем Храбрым Андрей отнял у Литвы Стародуб и Трубчевск. Князь трубчевский Димитрий Ольгердович, брат Андрея, также перешел на службу к московскому князю. В 1380 г. Андрей с псковскими полками участвовал в Куликовской битве. Пробыв несколько лет на московской службе, он возвратился в Литву.

Последние годы жизни Андрей служил Витовту и пал в битве с татарами при Ворсклё (1399), в которой Витовт потерпел поражение.

Андрей Юрьевич Боголюбский (1110-1174)

Великий князь суздальский, сын Юрия Долгорукого. Первые упоминания о нем в летописях относятся ко времени знаменитой борьбы его отца Юрия с племянником Изяславом Мстиславичем, не по праву занявшим киевский стол. Под Луцком Андрей показал чудеса храбрости. Не известив братьев, он с дружиной пошел отражать вылазку, предпринятую из города; прогнав врагов, он в запальчивости не заметил, что дружина отстала от него и что он один очутился в толпе обступивших неприятелей; только два "детских" (члены младшей дружины), и то позднее, последовали за ним. Андрей был ранен двумя копьями; какой-то немчин напирал на него с рогатиной. Помолясь св. Федору, память которого празднуется в тот день, Андрей вынул меч, отбился и ускакал из окружавшей его толпы. Когда он был вне опасности, раненый конь его пал, и Андрей велел похоронить его над рекою, "жалуя комоньство его", прибавляет летописец.

В 1155 г. Юрию Долгорукому удалось окончательно утвердиться в Киеве; тогда он посадил Андрея близ себя в Вышгороде. Здесь Андрей не усидел и уехал в Суздальскую землю; с собой он увез из Вышгорода икону Божией Матери, писанную, по преданию, евангелистом Лукой. Эта икона, впоследствии названная Владимирской, стала величайшей святыней северо-восточной Руси. Предание говорит, что, не доезжая одиннадцати верст до Владимира, конь, на котором везли икону, остановился, что было принято за предзнаменование, и здесь Андрей поставил город Боголюбов, свое любимое местопребывание.

Стольный город своего княжества – Владимир – он старался украсить церквами и хоромами. В первые десять лет своего правления Андрей почти не вмешивался в дела других русских областей, хотя в это время уже выявилось его преобладание над князьями рязанскими, смоленскими и полоцкими, впоследствии участвовавшими в его походах. Тогда же заявил он притязание на Новгород. В 1164 г. вступил в борьбу с волжскими булгарами, которые хотя и не были ближайшими соседями Суздальской земли, но находились с нею в торговых сношениях. Андрей выступил сам в поход, взяв с собой Владимирскую икону Божией Матери в знак религиозного значения войны с мусульманами. По переходе через Волгу совершили торжественное молебствие; булгары были наголову разбиты, взято несколько их городов, в том числе знаменитый Брахимов. В марте 1169 г. был взят "на щит" и разграблен Киев; здесь Андрей посадил брата своего Глеба, а после его смерти – Романа Ростиславича; но скоро он рассердился на Ростиславичей, поверив клеветникам, уверявшим, что они дали убежище убийцам брата его Глеба. Рости-славичи отказались выдать обвиняемых и заняли Киев. Андрей требовал, чтоб они вышли из Киевской волости. Мстислав Ростиславич, обрив голову и бороду послу, отправил его сказать Андрею: "До сих пор мы любили тебя как отца, но если ты прислал с такими речами не как к князю, а как к подручному и простому человеку, то делай, что задумал, и Бог нас рассудит". Впрочем, скоро Ростиславичи вновь перессорились между собой и опять обратились к Андрею.

29 июня 1174 г. Андрей был убит своими приближенными. Он велел казнить одного из братьев своей первой жены, Кучковича. Брат казненного, Яким, составил на жизнь великого князя заговор, в котором приняли участие зять его Петр Курков и ключник Андрея Анбал Яссин (т. е. представитель племени яссов, предков нынешних осетин). Всех заговорщиков было 20 человек. Убийцы сломали дверь и ворвались в спальню. Князь вскочил, стал искать меч св. Бориса, который всегда висел над его ложем; но меч еще накануне был снят Анбалом. Двое убийц схватили его. "Горе вам, нечестивые, – говорил Андрей, – зачем хотите походить на Горя-сера (убийца св. Глеба)? Какое зло я вам сделал? Если прольете мою кровь, то Бог отомстит вам на не-беси". Петр отсек князю руку. "Господи, в руци Твои предаю дух мой", – сказал Андрей и умер.

Два дня пролежало тело князя на паперти; на третий день пришел Арсений, игумен от Кузьмы и Дамиана, внес тело в церковь, положил в каменный гроб и отпел над ним панихиду. Граждане же боголюбские все это время продолжали грабить дворец, а также дома тиунов, посадников и иностранных строителей храма; то же было и во Владимире.

Наконец волнение унялось; владимирцы пошли с носилками в Боголюбов и перенесли тело. Народ плакал. Андрей был погребен во владимирском Успенском соборе. Церковь признала его святым. Есть предание, будто Всеволод Большое Гнездо велел зашить убийц Андрея в короба и бросить их в Пловучее озеро (в трех верстах от Владимира; Татищев называет его поганым) и будто до сих пор эти короба, обросшие мхом, показываются на поверхности озера и слышатся стоны.

Есть известие, что в убийстве участвовала и вторая жена Боголюбского, родом тоже из яссов (осетинка). Из детей Андрея пережил отца только один Юрий, княживший в Новгороде.

Андрей Ярославич (после 1220 – 1264)

Третий сын великого князя Ярослава Всеволодовича. Летописи впервые упоминают его имя под 1238 г., как одного из числа князей, спасшихся от татарского меча. В 1240 г. брат его, Александр Невский, после победы над шведами разошелся с новгородцами и ушел от них в Переславль-Залесский. Новгородцы, теснимые Ливонским орденом, обратились к Ярославу с просьбой дать им князя. Ярослав дал им Андрея. Так как новгородцам хотелось иметь у себя князем Александра Невского, то Андрей ушел из Новгорода, но в следующем, 1241 г. по воле отца снова отправляется туда с суздальскими полками на помощь брату против ливонцев. В 1242 г. он участвовал в Ледовом побоище. Под 1247 г. летописи отмечают его поездку после смерти отца в Орду к Батыю. Последний отправил его вместе с прибывшим несколько позже Александром Невским в Монголию, к великому хану, откуда братья вернулись лишь в 1249 г. В их отсутствие младший брат их, Михаил Хоробрит московский, отнял у дяди Святослава Всеволодовича великое княжение владимирское, но в том же 1248 г. погиб в походе на Литву. Занял ли Святослав снова владимирское княжение – трудно сказать; известно только, что в Орде между Александром и Андреем шел спор о великом княжении. Хан пожаловал его Андрею, а Александру дал разоренный Киев. Некоторые полагают, что такое распределение городов между братьями сделано было ханом с умыслом, чтобы удалить пользовавшегося большой славой Александра и иметь распорядителем во вновь завоеванной стране малоизвестного Андрея. В действительности для хана был бы более подходящим Александр, который, подобно отцу, не хотел противиться хану, а наоборот, покорностью и предупредительностью к нему хотел достичь спокойствия и обеспечить мирное развитие Руси. Пылкий и свободолюбивый Андрей не мог примириться с рабством. В 1250 г. он женился на дочери Даниила Романовича Галицкого, который еще не был в Орде и мечтал об изгнании татар из Европы. О том же, по-видимому, стал думать и Андрей. Он не старается угодить хану, стремится стать в независимое от него положение. Может быть, он надеялся на единение князей. На самом деле старшие князья вовсе не думали о свободе Руси, а хотели сами быть великими князьями.

В 1250 г. дядя Андрея, Святослав, отправляется в Орду с сыном Дмитрием хлопотать о великом княжении, что не могло обойтись без интриг против Андрея. Святослав великого княжения не получил (он умер в 1252 г.), но осложнилось и положение Андрея. В 1252 г. в Орду отправился Александр Невский. Судя по некоторым известиям, он жаловался хану на Андрея. Разгневанный хан приказал доставить Андрея к нему.

Еще до возвращения Александра из Орды на Русь пришла огромная татарская рать под предводительством царевича Неврюя. При вести о нашествии татар Андрей с горечью воскликнул: "Господи, доколе нам ссориться между собою и наводить друг на друга татар? Лучше бежать в чужую землю, чем дружиться с татарами и служить им!" Сначала он хотел дать татарам отпор и для этого вошел в союз с младшим братом Ярославом Тверским, но затем, чувствуя превосходство татарской силы, решил бежать без боя. Татары догнали его под Переяславлем. Андрей дал сражение, но был разбит и бежал в Новгород. Не принятый там из страха перед татарами, он ушел в Ревель, а оттуда в Швецию. Это было первое сопротивление татарам после покорения Руси и первое нашествие татар, вызванное интригами русских князей, для наказания русских областей и их правителей. Обратно на Русь Андрей вернулся лишь в 1256 г. и с любовью был принят Александром Невским; однако в удел получил Городец и Нижний лишь после того, как в 1257 г. съездил в Орду "чтить" ханского наместника Улавчия. После смерти Александра Андрей, по некоторым известиям, снова добивался великого княжения, но хан предпочел ему его брата Ярослава тверского. В 1264 г. Андрей умер, оставив сыновей Юрия, Василия и Михаила.

Андронников Иван Малхазеевич (1798 – 1868)

Генерал от кавалерии, грузинский князь, со стороны матери племянник имеретинского царя Соломона П. Во время Персидской войны 1827 г. он участвовал в сражениях под Елисаветполем и Аббас-Абадом. Участвовал также в военных действиях против кавказских горцев, преимущественно в Дагестане. В 1840 и 1850 гг. руководил экспедицией против восставших осетин. В 1849 г. Андронников был назначен тифлисским губернатором; устроил лезгинскую линию для защиты от набегов горцев. В 1853 г., в начале войны с Турцией, командовал отрядом, действовавшим против неприятельских войск, окруживших Ахалцых; турки были им разбиты невдалеке от этой крепости, в Суфлисе. В сражении на р. Чолоке Андронников содействовал решительному поражению корпуса Селима-паши.

Анжу Петр Федорович (1797-1869)

Российский моряк. В 1820 г. был начальником экспедиции для определения северных берегов Сибири. Экспедицией впервые была снята точная карта северного побережья Сибири, от Оленска до Индигирки, и доказано, что на север от островов Котельного, Фаддеевского и Новой Сибири никакой земли не существует.

Анисимова Домна Анисимовна (1812 – ?)

Поэтесса по прозвищу Слепая Доманя. Дочь пономаря, в четырехлетнем возрасте она заболела оспой и почти ослепла. Это отдалило ее от детей: она полюбила уединение и рассказы стариков о былом, а также богослужения. Когда Домане было 12 лет, ей прочли одну из баллад Жуковского. Баллада произвела на нее такое впечатление, что она лишилась сна. С этих пор она стала слагать стихи. Анисимова старалась скрыть свои произведения, но слух о них дошел до исправника, который пожелал, чтобы девушка описала сельскую жатву. В одну ночь она сочинила довольно большое стихотворение, которое исправник вместе с другими представил губернатору, а губернатор – министру народного просвещения. Академия, куда стихи были переданы министром, прислала ей разных книг и 100 рублей. Стихотворения ее были отпечатаны в 400 экземплярах. До самой смерти Анисимова получала субсидию в 40 рублей в месяц. Двадцати лет она окончательно ослепла.

Отличительные черты ее стихотворений – любовь к природе, покорность судьбе и сильно развитое религиозное чувство.