Курсовая работа: Нападение фашистской Германии на Советский Союз

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЫБИНСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АВИАЦИОННАЯ ТЕХНОЛОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ

КАФЕДРА СОЦИОЛОГИИ

КУРСОВАЯ   РАБОТА

По дисциплине: «Отечественная история»

На тему: «Нападение фашистской Германии на Советский Союз. Причины неудач Красной Армии в 1941 году. Коренной перелом в ходе Великой Отечественной войны.»

Выполнила:         Камина Светлана Викторовна

Группа:                 ЗКС - 04

Преподаватель:  Кузнецов Константин Константинович

Оценка____________________________________________

Подпись преподавателя_____________________________

Дата : _____________________________________________

Рыбинск 2004

ОГЛАВЛЕНИЕ.

Введение                                                                                                                            3

Нападение фашистской Германии на Советский Союз.                                          5

Осложнение германо-советских дипломатических отношений

(сентябрь 1939г. – 22 июня 1941г.).                                                                   5

Военно-политическое руководство СССР в первые дни войны.               7

Причины неудач красной армии в 1941 году.                                                            8

Коренной перелом в ходе Великой Отечественной Войны.                                    13

Создание военной экономики.                                                       13

            Сталинградская битва. Достижение коренного перелома. 15

Заключение                                                                                             20

Список литературы                                                                                21

ВВЕДЕНИЕ. 

Прелюдией любой  войны  служит какая-либо дипломатическая деятельность. Поэтому  рассмотрим  характер  внешней  политики СССР и Германии в 30-х - начале 40-х годов двадцатого века. 

В 1933 году Адольф Гитлер стал новым рейхсканцлером  Германии. Результатом  этого стала резкая смена курса внешней политики. Но в начале правления нового лидера изменения были  не столь заметны. Первые грозные сигналы стали заметны в 1936 году. Уже в 1936 году нацистское руководство  рассматривало  все военное планирование  через призму своей основной цели - нападение на СССР. В соответствии с этим Гитлер требовал: “Итак, я ставлю следующие задачи:

1.Немецкая  армия через четыре года должна быть готова к бою.

2. Немецкая  экономика  в течение четырех лет должна быть готова к войне”.

24 июля  1937 года была введена в силу новая “Директива о единой подготовке Вермахта к войне” за подписью  военного  министра Вернера фон Бломберга. Он отмечал, что необходима “постоянная готовность Вермахта к войне:  а) чтобы отразить  любое нападение; б)  быть в состоянии использовать для войны создавшиеся благоприятные политические возможности.  Это должно быть учтено при подготовке Вермахта к возможной войне в мобилизационный период 1937/38 гг.”(16).  25 ноября 1936 года в  Берлине заключен “Антикоминтерновский пакт” между Германией и Японией, оформивший блок этих государств в  целях  завоевания  мирового господства(1). В ноябре 1937 года к этому договору присоединилась Италия. Таким образом образовалась ось Рим - Берлин - Токио. 4 февраля 1938 года указ Гитлера преобразовал военное министерство в штаб Верховного Главнокомандования и подчинил его непосредственно фюреру. Затем агрессивная внешняя политика вылилась в аншлюс Австрии и захват Чехословакии.  Затем последовало нападение на Польшу, которое начало мировую войну. Что же делали наиболее вероятные противники Германии в будущей войне:

Англия,  Франция  и СССР.  17 апреля 1939 года советское руководство предложило западным державам  тройственный  договор  о взаимопомощи.  Переговоры  шли  крайне медленно.  В конце июля 1939 года западные державы приняли советское  предложение  начать  переговоры по военным вопросам.  Миссия Англии и Франции прибыли в Москву 11 августа.  Затем переговоры зашли в  тупик.  После  этого Сталин резко изменил курс внешней политики и стал искать сближения с Германией. Сближения с СССР искала и Германия, и 23 августа 1939 года был заключен договор о ненападении сроком на 10 лет.  Одновременно был подписан “секретный дополнительный протокол”, определивший сферы интересов обеих сторон от Балтийского до Черного морей. По этому договору в зону влияния СССР попали Финляндия,  Литва,  Латвия, Эстония, Бессарабия, Буковина,  районы Польши с украинским и белорусским населением. Эти районы и были присоеденены к СССР в 1940 году,  за исключением Финляндии, которую защитило мнение Лиги Наций.

Военное положение Советского Союза было трудным  и  опасным. Немцы захватили Крым, Кубань, вышли к Волге, проникли на Северный  Кавказ,  достигли  предгорий  Главного  Кавказского хребта. Враг  оккупировал  огромную  территорию,  где до войны проживало 80 млн. советских людей и выпускалась треть валовой продукции промышленности СССР.

       Вторжение врага осуществлялось тремя группами  армий:  "Север",  "Центр"  и  "Юг",  которым осуществляли наступление соответственно на Ленинград, Москву и Киев.

     Советские войска  в первые же недели боев были разрезаны на части немецкими танковыми клиньями, лишены баз снабжения и потеряли  связь друг с другом. Так как было уничтожено около 900 самолетов,  нападающие  обеспечили себе абсолютное превосходство в воздухе.

     Тяжелое положение Красной Армии усугублялось непродуманными приказами из Москвы.  Утром, 22 июня был отдан приказ разгромить немецко-фашистские войска, но границу не пересекать. Вечером того же дня была отдана еще более нелепая директива N 3 с требованием  перейти  в  решительное контрнаступление с целью перенести военные действия на территорию противника и разгромить его там.

     А  в  это  время германские войска достигли успеха на центральном  направлении. В результате их стремительного наступления значительная часть наших войск была окружена сперва в районе Белостока, а затем и под Минском.

     Не  менее  стремительно развивалось вражеское  наступление  в Прибалтике.  На второй день войны немцы захватили Каунас и Вильнюс.  В  начале июля пала Рига - таким образом был расчищен путь на  Ленинград.  Уже  28  июня был захвачен Минск. Немцам удалось форсировать Березину и развернуть наступление к Днепру.

     Отступление Красной Армии проходило в полном беспорядке.  В войсках началась паника,  которая переросла в бегство.  Это была военная  катастрофа. Многие части оказались в окружении. Всего в плену  через  семь  месяцев после начала войны оказалось около 4 млн. советских военнослужащих.

      Продолжающееся  настпуление противника вынудило приступить к массовой эвакуации промышленных и людских ресурсов на восток. Из западных  районов  туда  было эвакуировано более 10 млн человек. Всего  за  первые  полгода  было эвакуировано и пущено свыше 1,5 тыс. промышленных предприятий.

     Между тем,  обстановка на фронте с каждым днем  ухудшалась. На севере части вермахта подошли к Ленинграду, на юге немцы захватили всю левобережную Украину,  осадили  Одессу,  оккупировали Крым (кроме Севастополя) и продвинулись до Ростова-на-Дону.  Отсюда им открывалась дорога на Кавказ.

     Как  только  стало  известно  о  нападении Германии, правительство  Великобритании  и США заявили Москве о своей поддержке. Вскоре  СССР  был  предоставлен  беспроцентный заем в 1 миллиард долларов  для  покупки боевой техники, продовольствия и другого.  Процесс  создания  коалиции  был  завершен подписанием в мае-июне 1942  года двухсторонних договоров о союзе в войне против гитлеровской Германии и ее союзников в Европе.

Напав на СССР, руководители фашисткой Германии рассчитывали первыми же мощными ударами разгромить главные силы Красной Армии. Гитлеровцы предполагали также, что военные неудачи деморализуют советское население в тылу, приведут к развалу хозяйственной жизни Советского Союза и тем облегчат его разгром.  Но всего учесть даже при немецкой педантичности не удалось.

    В данной работе рассмотрены три вопроса из истории Великой Отечественной Войны.   Здесь наряду с газетными и журнальными статьями использованы   также монографии Г.К.Жукова и шеститомное издание «Исто­рия Великой  Отечественной войны Советского Союза 1941-1945». Если принять во  внимание даты написания данной литературы,  очевидно становится, что в работе  указаны не только послевоенные взгляды на проблему, но и сделана попытка  восстановить картину Великой Отечественной войны с точки зрения новых  дополнений, исследуемых в со­временной России. В период, когда государство  находится в таком со­стоянии, что с социализмом мы уже распрощались, но ещё  ничего не по­строили, это состояние можно назвать «подвешенным», а время –  «смут­ным». И тогда народ пускается в искания, с помощью газетных и журналь­ных  статей, пытаясь найти истину. 

 НАПАДЕНИЕ ФАШИСТСКОЙ ГЕРМАНИИ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ.  

Осложнение германо-советских дипломатических отношений (сентябрь 1939г. – 22 июня 1941г.).

С 1 сентября 1939 года до июня 1941 года советско-германские отношения развивались в духе договора о ненападении. Но с весны 1940 года они характеризовались охлаждением отношений и взаимным недоверием.

Уже 17 декабря 1939 г. Шуленберг (посол Германии в Москве) заявил, что в водах Финского залива обстреляны 3 германских парохода. Германское правительство считает, что это были советские военные суда, Молотов, однако, опроверг эти заявления. Тень подозрения прокралась в дипломатические отношения обоих стран, их основной тактикой стала так называемая "двойная игра".

Весной 1940 г. в Москве из достоверных источников стало известно, что вермахт наращивает силы на границах Советского Союза. На запрос советского правительства о причинах военных перемещений, Гитлер уклонился от прямого ответа, объяснив развитие событий   проходящими военными  военными учениями.

Но после поражения Франции Сталину стало ясно, что Германия будет отходить от своей заинтересованности  в нейтралитете с Советским Союзом. 25 июня 1940 года через британского посла С. Криппса Черчилль направил личное послание с предложением улучшения отношений между обоими странами.

Поражение Франции резко изменило соотношение сил не только на европейском континенте, но и повлияло на их расстановку в глобальном масштабе, придало новое направление мировому развитию. Во время германского наступления на западе в июне 1940 г. сталинское руководство приступило к реализации тех договоренностей, которые содержались в секретных протоколах к советско-германскому пакту 1939 года.

Прекратив дипломатические отношения с эмигрантскими правительствами стран Чехословакии, Бельгии, Нидерланд, Дании, Норвегии, Греции Советское правительство сочло возможным поддерживать политические отношения с марионеточными правительствами стран оккупированных Гитлером. В декабре 1940 г. с правительством независимого словацкого государства был подписан ряд договоров. 18 сентября 1940 г. соглашение о товарообороте и платежа подписано между СССР и марионетным правительством Дании. При посредстве советника германского посольства в Москве Хильгера подобные экономические соглашения подписаны с Бельгией и Норвегией.

В связи с постоянно ухудшающимися отношениями между СССР и Германией советское руководство проявило интерес к речи Гитлера, которую он произнес 18 декабря 1940 года  перед 4 тыс. офицеров армии ВВС и слушателей школ войск СС. Речь не была опубликована и носила явно антисоветский характер.  Новое обострение произошло на рубеже 1940 - 1941 гг., когда прибавилось германских войск в восточной Пруссии и Польше. Сталин пошел на крайние меры - приостановил поставки в Германию всех грузов по заключенному в феврале 1940 г. хозяйственному соглашению, привел в частичную готовность войска западных приграничных округов. Личное письмо Сталина Гитлеру было недвусмысленным «... это обстоятельство нас удивляет и создает у нас впечатление, что Германия собирается воевать против нас».  Гитлер ответил своим доверительным письмом: в Польше действительно сосредоточены крупные войсковые соединения, но он должен разъяснить, что это не направлено против СССР, он (Гитлер) намерен строго соблюдать заключенный пакт, дальше Гитлер разъяснил, что территория западной и центральной Германии подвергалась сильным бомбардировкам и хорошо наблюдается англичанами с воздуха, поэтому он вынужден отвести крупные контингенты на восток для отдыха и учебы. 

21 июня 1941 года в докладной записке Л.П. Берия настаивал на «отзыве и наказании нашего посла в Берлине Деканозова, который по-прежнему бомбардирует меня «делами» о якобы готовящемся Гитлером нападения на СССР. Он сообщил, что нападение начнется завтра». Оказывается Деканозов настаивал на этом не случайно, еще незадолго до этого, приехав в Москву из Берлина не несколько дней, он был приглашен Ф.Шуленбергом на обед, во время которого германский посол, обращаясь к Деканозову сказал:

– Господин посол, может, этого еще не было в истории дипломатии, поскольку я собираюсь сообщить государственную тайну номер один: передайте господину... Сталину, что Гитлер принял решение 22 июня начать войну против СССР...

Этот солнечный воскресный день  стал, по­жалуй, самым трагическим в российской истории. На рас­свете германские войска без объ­явления войны вторглись на территорию Советского Союза. За спиной гитлеровцев лежала покорённая Европа. Все государства, подвергшиеся на­падению Германии, развалились, словно карточные домики, в считанные недели. Гитлер и его окружение, уверившись в непобедимости немецкой армии, рассчитывали на блицкриг и в войне против СССР.

План войны против Советского Союза начал разрабаты­ваться уже ле­том 1940 года. Гитлер заявил своим генера­лам: «Россия должна быть лик­видирована. Срок весна 1941 года». В декабре 1940 года Гитлер подписал ди­рективу №21, получившую кодовое наименование «Барбаросса». Первона­чально нападение планировалось на 15 мая 1941 года, но конце апреля из-за операций на Балканах было перенесено на 22 июня. Уже это исключает всякую попытку оправдать гитлеровское вторжение соображениями о «превентивном ударе» – независимо от того, планировал ли, свою очередь, Сталин нападения на Германию.

Ещё в марте 1941 года Гитлер объявил, что войну против России «не следует вести по законам рыцарства». Нацист­ский фюрер утверждал: «Это прежде всего борьба идеологий и рас, поэтому её необходимо вести с беспрецедентной не­умолимой жестокостью. Все офицеры должны освобо­диться от устаревших взглядов… Комиссары являются носителями идео­логии, прямо противоположной национал-социализму, поэтому их необхо­димо ликвидировать. Немецких солдат, виновных в нарушении междуна­родного закона… оправдают. России не участвует в Гаагской конвенции, поэтому на неё положения конвенции не распространяются».

В четвёртом часу утра 22 июня житель Киева, Минска, Одессы, Севастополя, Каунаса и многих других советских городов проснулись от грохота разрывов и воя сирен. Бомбы обрушились на аэродромы, узловые ж/д станции, военные го­родки, штабы, склады боеприпасов, горючего и во­инского снаряжения. Пограничные заставы, строившиеся укрепления, во­енные объекты вдоль всей западной границы СССР подверглись массирован­ному артиллерийскому огню.

Советские вооруженные силы не смогли отразить первый натиск врага – нападение оказалось внезапным. Войска при­граничных округов были разбро­саны на обширной территории, находились далеко от границы: в Западном Особом военном округе – до 100-300 км, в Киевском – до 400-600. Каждая ди­визия первой линии должна была оборонять фронт шириной 25-50 км, то­гда как военная наука считала, что полоса обороны дивизии не должна пре­вышать 8-12 км. Планы обо­роны границы не были доведены даже до армей­ских штабов, не говоря уже о корпусах и дивизиях.

Только поздно ночью 21 июня нарком обороны маршал С.К.Тимошенко и начальник Генштаба генерал армии Г.К.Жуков передали в западные военные округа директивы, которые предупреждали о возможности немецкого на­падения 22-23 июня. Директива была совершенно не реальной: требо­валось за несколько часов рассредоточить и замаскировать авиацию, в то время как большей частью самолёты находи­лись на лётном поле без боеприпасов и даже без горючего. К тому же в этой последней предвоенной директиве предписывалось: «Нападение может начаться с провокацион­ных действий. Задача наших войск – не поддаваться не на какие провокационные дейст­вия, могущие вызвать крупные осложнения». Не удивительно, что в первые часы войны пе­редовые части Красной Армии, атакованные немецкими вой­сками, лишь запрашивали командование, что делать.

Германское нападение застало врасплох не только воин­ские части при­граничных округов, но и высшее советское руководство. Когда Сталину до­ложили о налётах германской авиации на советские города, он спросил, не провокация ли это немецких генералов. С.К.Тимошенко ответил: «Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии, в Прибал­тике, на границе начались боевые действия сухопутных войск. Какая же это провокация?» Однако Сталин возразил: «Если нужно организовать провокацию, то не­мецкие генералы бомбят и свои города». Затем он добавил: «Гитлер навер­няка не знает об этом. Необходимо срочно связаться с Берлином».  В гер­манском посольстве сообщили, что посол просит срочно принять его. При­быв к Молотову, фон Шулен­бург сообщил, что германское правительство объявило СССР войну.

В первые часы войны в Генеральном штабе и Наркомате обороны совер­шенно не представляли себе реальной ситуации на фронте. Об этом сви­детельствует директива №2. Красная Армия стремительно откатывалась от границы, офицеры тщетно разыскивали свои части, а в Москве всё ещё боялись «провокаций». Вечером того же дня, в 21.15 нарком обороны отдал ещё одну нереальную директиву, требуя перейти на главных направлениях к наступательным действиям, разгромить ударные группировки врага и пе­ренести боевые действия на его территорию. К исходу 24 июня войскам при­казывалось овладеть районами Сувалки и Любина. Беспоря­дочные по­пытки перейти в контрнаступление, предпринятые в соответствии с ди­рективой вместо организации планомерного отхода войск, лишь привели к дополнительным жертвам и ещё большей неразберихе на фронте.

Для Сталина внезапное нападение Германии стало страшным потрясе­нием. Адмирал И.С.Исаков свидетельствует, что в первые дни войны вождь «находился в состоянии простра­ции». По словам Н.С.Хрущёва, Ста­лин «был совершенно пара­лизован в своих действиях, не смог собраться с мыслями». Он уехал на свою «ближнюю дачу» в Кунцево и, несмотря на уго­воры членов Политбюро, упорно отказывался выступить по радио с обра­щением к населению. Даже 30 июня, когда к Сталину вновь явилась группа Политбюро. Он встретил их с вопросом: «Зачем пришли?».

А.И.Микоян вспоминал, что Сталин считал всё «безвоз­вратно потерян­ным». Подавленным состоянием объясняется ещё и то, что не он, а Моло­тов выступил в 12 часов дня 22 июня с обращением к гражданам СССР. Именно из радиообра­щения Молотова жители большей части страны уз­нали, что началась война. Молотов закончил своё выступление сло­вами: «Весь наш народ теперь должен быть сплочен и един как никогда. Каждый из нас должен требовать от себя и от других дисциплины, организованно­сти, самоотверженности, достойной настоящего советского патриота, чтобы обеспе­чить победу над врагом. Наше дело правое. Враг будет раз­бит. Победа будет за нами».

Сталин собрался с духом и выступил по радио только 3 июля.  Ни раньше, ни позже он не говорил так: «Товарищи! Граждане! Братья и се­стры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!».

На второй день войны, 23 июня, была создана Ставка Главного Командо­вания. Её возглавил Тимошенко. Однако его полномочия были крайне узки. Г.К.Жуков вспоминал: «Без утверждения Сталина Тимошенко не имел воз­можности отдать войскам какие-либо принципиальное распоряжение. Сталин ежечасно вмешивался в ход событий, по несколько раз в день вызы­вал главкома Тимошенко и меня в Кремль, нервничал, бранился и всем этим только дезорганизовывал работу Главного командования в сложившейся обстановке. 9 июля я доложил некоторым членам Политбюро о необходимости сделать Сталина юридическим Верховным главнокоман­дующим». 

10 июля Ставка ГК была преобразована в Ставку ВГК. Председателем Ставки (с 19 июля – наркомом обороны, с 8 августа – верховным главнокомандующим) стал Сталин. Одно­временно были созданы три глав­ных командования, каждому из которых были подчинены несколько фрон­тов. Северо-За­падное главное командование возглавил Ворошилов, Западное – Тимошенко, Юго-Западное – Будённый. Ставка должна была стать кол­лективным органом Верховного главнокомандования. Однако этой функции она не выполняла: Сталин почти нико­гда не собирал Ставку в полном со­ставе, а вызывал тех членов, с кем считал нужным посоветоваться.

 В это тяжелейшее время необходимо было поднять на­род на борьбу с гитлеровскими захватчиками. Важнейшие задачи по мобилизации всех сил и средств страны на борь­бу с врагом были изложены в директиве СНК СССР и ЦК ВКП (б) партийным и советским организациям при­фронтовых областей от 29 июня 1941 года. Директива под­черкивала цель вероломного нападения фашистской Герма­нии на Советский Союз, объясняла характер войны, раскры­вала условия достижения победы, указывала на задачи пар­тии и народа в войне. «...В навязанной нам войне с фа­шистской Германией, — говорилось в этом документе, — решается вопрос о жизни Советского государства, о том, быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение».

30 июня был создан Государственный комитет обороны (ГКО), сосредо­точивший всю полноту власти в стране. Пред­седателем ГКО стал Ста­лин, членами – Молотов, Ворошилов, Берия и Маленков. Впоследствии Г.К.Жуков объяснял: «Неод­новременное образование всех высших государственных орга­нов по руководству войной и жизнедеятельностью страны на время войны произошло потому, что в предвоенный период эти вопросы не были решены правительством и Политбюро. Перед войной нар­ком обороны и Генштаб неоднократно про­сили Сталина, Молотова и Во­рошилова рассмотреть проекты документов по организации Верховного командования и орга­низации управления фронтом и округами, но нам каж­дый раз говорили: «Подождите», а Ворошилов был вообще противник каких бы то ни было планов войны, опасаясь, что они могут стать известны раз­ведке противника».        

ПРИЧИНЫ НЕУДАЧ КРАСНОЙ АРМИИ В 1941 ГОДУ.

Опас­ность империалистической агрессии, особенно усилившаяся, когда к власти в Германии пришел фашизм, вынудила партию и правительство укреплять обороноспособность страны. В истории СССР никогда не был так высок в народе авторитет армии, военнослужащих - от красноармейца до генерала - как в 30-40-х годах.

В то время, работе предшествовало планирование, осуществляемое с использованием методов системного подхода, научных обоснований, дискуссий. Не обошлось, правда, и без промахов, просчетов.

Красная Армия 1941 г., которую историки называют кадровой, фактически состояла из недавно призванной и не подготовленной полностью молодежи в возрасте 18-21 года. Кроме того, в 1940-1941 г.г. было скрытно призвано несколько сот тысяч специалистов, также не получивших должной военной подготовки. Много дает анализ изменения общей численности наших Вооруженных Сил: в 1939 г. - 1943 тыс. чел., июнь 1940 г. - 3602 тыс. чел., июнь 1941 г. - свыше 5 млн. чел. (в западных округах и флотах 2,9 млн. человек). Соответственно возрастали и проблемы. Наиболее сложная из них – нехватка командных кадров различного уровня и специальностей. Потребность в них из-за увеличения численности армии в период 1939-40 г.г. возросла более чем в 2,6 раза. Результат другого анализа: отставание в подготовке командных кадров, особенно совершенно новых специальностей, вызывалось объективными причинами - состоянием экономики страны и стремительным нарастанием военной угрозы

Ассигнования на военные нужды в конце 40-х годов резко возросли . В 1939 г. они составили 25,6%, в 1940 г.-32,6%, в 1941 г.-43,4% общего государственного бюджета. Быстрыми темпами развивалось про­изводство танков, самолетов, кораблей, боеприпасов. Начался массовый выпуск новых типов боевых скоростных истребителей и бомбардировщиков (МИГ-3, ЯК-1, ЛАГГ-3, По-2, Ил-2), тяже­лых танков КВ и средних - Т-34, завершилось конструирование первых образцов реактивных установок. Отечественное судостро­ение было переориентировано на выпуск легких надводных кораблей и подводных лодок.

Однако, к сожалению, значительная часть этой новой техни